Россия летит в бездну. Хроника падения

Начало здесь. Текущий 2026-й год точно не приведет к катастрофе. Именно потому, что война не кончится и правительство продолжит накачивать экономику метамфетамином, то есть денежной массой. Но это уже не будет иметь эйфорического эффекта, только анестизирующий. Накачка деньгами будет производиться не с целью добиться роста экономики, а лишь затем, чтобы поддержать стагнацию, то есть не дать ей резко упасть.

И, как в случае с наркотиками, увеличение дозы увеличит и муки ломки. Но потом.

Давайте разберем еще одно глупейшее заблуждение: будто бы простых людей война не касается, Путин продает на внешних рынках нефть и сжигает в войне нефтедоллары, а вовсе не сбережения простого работяги.

Ха-ха-ха, чего только не придумают идиоты, чтобы успокоить себя! Войны ведутся в фоновом или мобилизационном режиме. В первом случае государство тратит на войну средства, предусмотренные военным бюджетом, мобилизация промышленности не происходит, боевые действия ведутся силами кадровой армии. Например, войну в Афганистане СССР вел в фоновом режиме. Если война требует расширения усилий общества, то есть увеличения военных расходов, наращивания численности армии, увеличения текущего уровня производства оружия и боеприпасов – значит государство не может вести войну без привлечения дополнительных ресурсов. Процесс изъятия финансовых, материальных, человеческих ресурсов из производительной экономики и потребления в военную сферу называется мобилизацией.

Война в Украине ведется Кремлем в мобилизационном режиме. Например, ежемесячно армии требуется привлечение человеческого ресурса в размере 35-37 тысяч рекрутов. Высокий уровень потерь не позволяет воевать силами кадрового состава вооруженных сил. Но нас сейчас интересует чисто финансовая составляющая. Дефицит федерального бюджета в 2025 г. составил 5,6 трлн руб. Дефицит консолидированного бюджета и фондов – 8,3 трлн руб. Мы учитываем консолидированный бюджет, потому что бюджеты регионов тоже участвуют в финансировании войны, например щедрая единовременная выплата контрактникам выплачивается именно из региональных средств.

Стоимость СВО (не весь военный бюджет, а именно расходы на ведение войны) составили по данным самого Минобороны 11 триллионов. Это дает нам возможность подсчитать, что по карману России фоновая война стоимостью 2,7 трлн руб. На самом деле еще меньше, поскольку мы оцениваем финансовый баланс уже частично мобилизованной экономики, но не будем углубляться в детали.

8,3 трлн руб. – это годовой объем средств, что не хватает Кремлю в текущий момент для ведения войны. И это тот объем ресурсов, что он вынужден занимать. Внешний рынок заимствований для него закрыт. Остаются только внутренние резервы. Правительство изымает эти недостающие средства с помощью ОФЗ – облигаций федерального займа. Занимает оно под чудовищно высокий процент – 14-15% годовых. Для сравнения: Германия финансирует бюджетный дефицит за счет займов по ставке 2,7%, средняя ставка по госдолгу США – 3,3%.

Долги правительства покупают банкиры. И отнюдь не на свои кровные. В банковской системе РФ сконцентрированы 67 трлн руб. депозитов частных лиц и 63 триллиона лежит на счетах организаций. Вот эти деньги и перекачиваются в военную экономику, будучи изъятыми из сферы потребления и развития (инвестиции). Слово «изъяты» вполне уместно. С одной стороны, граждане добровольно накапливают средства на банковских счетах. Но с другой – это именно государство вынуждает их так поступать, проводя соответствующую монетарную политику. Центробанк в 2025 г. задрал ключевую ставку до небес – 20%. Поэтому банки подняли ставки по депозитам до 15% и привлекли средства граждан, так как брать взаймы у государства стало невыгодно.

Население же вынуждено отказаться от потребления, например, от покупки машин, потому что возник дефицит из-за ухода западных брендов. Китайские авто – часто откровенное говно, которое невозможно завести уже при -20 градусах. Потребитель ждет окончания войны, снятия санкций и возвращения на рынок качественных авто. Но вместо этого получает утильсбор, который увеличивает стоимость автомобилей в среднем ценовом диапазоне на 20-50%. Поэтому люди решают отложить покупку до лучших времен, рассчитывая, что деньги сохранятся на депозитах, поскольку 15% годовых с лихвой покроют инфляцию в 6%.

Та же ситуация в сфере недвижимости или на рынке электронных гаджетов. Потребление падает не из-за дефицита, но по причине дороговизны вследствие действий государства: свертывание льготной ипотеки, введение акциза (технологический сбор на электронику вступает в силу с сентября), повышение НДС. Итогом является отложенный спрос и спад в частном секторе. Зачем бизнесу крутиться ради жалких 10% прибыли в условиях сжимающегося спроса, если можно просто закрыть предприятие и получать 15% прибыли с оборотных средств на депозите? За 2025 г. население нарастило свои банковские вклады почти на 9%.

В итоге мы имеем 140 трлн рублей, выведенных из контура производительной экономики. В текущем режиме Кремль сможет сжечь этот ресурс за 16 лет. Значит ли это, что еще полтора десятилетия Россия сможет финансировать свою войну?

Конечно, нет! Во-первых, часть этих средств уже сгорела в топке войны. Во-вторых, за истекший год бюджетный дефицит вырос более чем в 2,5 раза, то есть он нарастает ЛАВИНООБРАЗНО. Если данная прогрессия сохранится, то крах наступит через три года. Но тут надо учитывать еще и то, что столь же лавинообразно нарастает стоимость обслуживания долгов. То есть сначала правительство занимает рубль и тратит рубль на войну, а потом занимает рубль и 30 копеек отдает в качестве процентов по старым долгам. Потом 50 копеек, потом 70. Наконец возникает ситуация, когда текущие расходы по обслуживанию долга составят рубль, а занять удается 99 копеек. В этот момент неизбежен дефолт.

Тем, кому сейчас за 50, хорошо помнят дефолт 1998 года. Тогда кризис был очень острым, но стремительным – буквально за несколько месяцев его последствия были преодолены. Этому способствовало оживление простаивающей советской промышленности благодаря девальвации рубля, стабилизационные кредиты МВФ и, самое главное, стремительный рост нефтяных цен.

Сейчас идет война, простаивающих промышленных мощностей нет, доступа к зарубежным кредитам нет, и даже нефтяные цены вряд ли станут драйвером финансовой стабилизации, учитывая те темпы, с которыми РФ теряет рынки углеводородов. Так что, дорогие бывшие сограждане, могу вас поздравить: вас ожидает пиздец, гораздо больший по масштабам, нежели в лихие 90-е.

Каков маркер приближения этого пиздеца? Тут все довольно прозрачно. Дефолт 1998 года произошел вследствие краха финансовой пирамиды ГКО – государственных краткосрочных обязательств. Облигации ОФЗ – это точно такая же финансовая пирамида, построенная на плохих долгах. Чем хорошие долги отличаются от плохих? Если правительство в условиях экономического спада занимает деньги на 10 лет под 3% годовых, чтобы поддержать национальное хозяйство, и добивается роста экономики, то она получает рост доходов от налогов, существенно превышающий обязательства по долгам. Хороший долг непросто долг, это – эффективная инвестиция.

Но российское правительство во второй половине 90-х вынуждено было занимать просто для того, чтобы выполнить обязательства перед бюджетниками, поскольку мировые цены на нефть тогда упали до $9 за бочку и доходы государства обвалились. Это превратило государственный долг из инвестиционного инструмента в финансовую пирамиду. Сначала правительство занимало, чтобы закрыть дыру в бюджете, а потом занимало на все более кабальных условиях, чтобы выполнить текущие обязательства по ранее взятым обязательствам.

В чем выражались кабальные условия? По мере приближения дефолта правительство вынуждено было продавать облигации ГКО все с большим и большим дисконтом. Бумагу номиналом 1000 рублей и обещанной доходностью в 30% годовых удавалось продавать лишь за 500 рублей. То есть доходность для инвестора повышалась до 80% годовых. Но вскоре и такой гешефт перестал удовлетворять банки. Перед самым крахом доходность ГКО выросла до 140% годовых, облигации продавались с дисконтом в 70%!

ОФЗ – это финансовая пирамида, построенная на однозначно плохих долгах. Деньги не вкладываются в экономику или инфраструктуру, а сжигаются в топке военных расходов. Напомню сказанное выше: военные расходы принципиально не приводят к долгосрочному экономическому росту. С точки зрения классического марксизма военная промышленность даже не создает добавленной стоимости, а является формой перераспределения добавочного продукта, созданного обществом в производительном секторе экономики. По сути, это так и есть.

Если мое предположение верно, то по мере приближения к краху доходность облигаций ОФЗ должна возрастать. Причем возрастают как выплаты по купонам, так и дисконт по самим бумагам. Что же мы видим: за время войны доходность по купонам (годовые выплаты) выросла с 8 до 17% (пиковые скачки доходили до 21%). При этом дисконт на покупку ценных бумаг вырос с 2022 г. с 0% до 45% на отдельные длинные (10-летние) выпуски. Учитывая разнообразные условия выпуска ОФЗ, средний показатель дисконта находится на уровне 15-20%. Вам нужны еще какие-то доказательства, что финансовая пирамида ОФЗ стремительно идет к своему концу?

Итого мы имеем три фактора, свидетельствующие о приближении финансового краха:

1. Лавинообразное нарастание дефицита бюджета (война становится все более затратной).

2. Столь же лавинообразный рост долговой нагрузки – с 1,37 трлн руб. в 2022 г. до более чем 3 триллионов в 2025-м. Это не рост долга, это стоимость его обслуживания. Сам госдолг вырос с 18 трлн руб. до 32 триллионов. Когда стоимость обслуживания долга растет быстрее объема самого долга – это верный признак финансовой пирамиды.

3. Нарастающие сложности с заимствованием. По мере схлапывания финансового пузыря находить дураков, готовых рискнуть своими деньгами, становится все сложнее, заемщик вынужден предлагать все более жирную доходность, что мы и видим.

Поскольку описанные процессы развиваются нелинейно и во взаимодействии друг с другом, спрогнозировать точку надлома невозможно. Но любая финансовая пирамида рушится – это аксиома.

На самом деле факторов, определяющих неизбежный финансовый крах России, значительно больше: мировые нефтяные котировки могут как ускорить падение РФ в бездну (в случае снижения), так и замедлить, если станут расти. Война может перейти в более активную фазу, поглощающую все больше ресурсов, а может затухнуть до состояния конфликта малой интенсивности. Правительство может проводить монетарную политику, стимулирующую ускоренную атрофию производительного сектора экономики (высокая ставка ЦБ, рост налогов, ускорение инфляции), а может приложить усилия, чтобы стимулировать потребление.

Так же на устойчивость России повлияют глобальные процессы. Например, мировой экономический кризис, если он случится, ударит по ней гораздо больнее, чем по другим странам, не обремененным войной. Снятие многих санкций (возвращение SWIFT, разрешение операций в долларах и евро, разбан счетов россиян в Европе) может спровоцировать существенный отток денег из РФ, что обострит кризис.

Одно могу сказать точно: все свидетельствует о том, что банкротство путинского режима неизбежно. И столь же гарантированно в банках сгорят ваши вклады. Гадать можно лишь о том, произойдет это в рамках дефолта или гиперинфляции, вызванной эмиссионным шоком.

Оптимисты скажут: мол, это может быть, но только в случае бесконечного затягивания войны. Если же Россия быстро победит Украину, которая находится на последнем издыхании, все будет норм. Во-первых, я в упор не вижу признаков последнего издыхания Украины. Как раз наоборот, сейчас выдохлась российская армия, а ВСУ наращивают усилия по террору российских городов и энергетики. Во-вторых, как раз прекращение войны и остановка маховика военной индустрии вызовут резкий обвал экономики.

Военные расходы – это наркотик. Резкое прекращение его приема приведет к жесткому абстинентному синдрому. Поэтому Кремлю придется либо начинать новую войну, например, в Прибалтике, либо продолжать военное производство в условиях мирного времени. Быдлу объяснят, что надо готовиться к войне с НАТО, например. Но в этом случае последствия для экономики будут ровно такими же, как и при продолжении войны.

Может ли путинский режим эффективно провести конверсию, то есть перевод национальной экономики на мирные рельсы? Давайте вспомним, что произошло в 80-е годы с Советским Союзом. СССР не воевал с 1945 г., но экономика оставалась безумно милитаризованной, военные расходы составляли примерно 12-17%. Это привело к длительной стагнации и большим проблемам в потребительском секторе.

Многие считают, что проблема дефицита потребительских товаров была вызвана неэффективностью плановой экономики. Это совершенно не так. Та же самая плановая экономика вполне успешно производила массу танков, боевых самолетов, атомных субмарин, спутники, и системы ПВО. Нет, фундаментальная проблема заключалась именно в том, что Советский Союз находился в состоянии войны, пусть и холодной. Ведение войны в форме гонки вооружений и участия в периферийных конфликтах финансировалось за счет сжатия фондов потребления и развития.

Итог – не только развал экономики при попытке ее перестроить, но и политический крах страны. В Кремле точно не рискнут повторить этот опыт, почему – я описал здесь. Поэтому описанный мною сценарий единственно возможный, причем он может быть реализован в гораздо более жесткой форме, если кризис экономический наложится на социально-политический.

Избежать обвала не получится. Но если вы будете трезво оценивать перспективы Скрепостана и готовиться к «жесткой посадке» хотя бы морально, ваши шансы на выживание возрастут.

https://teletype.in/@a_kungurov/1000

https://t.me/alekseykungurov/1359